Альбина. Рассказ...

В этом форуме выкладываем русскоязычные рассказы.
Forum rules
Общение только на русском языке!!!
Сообщения на других языках будут удаляться!!!
Post Reply
User avatar

Topic Author
Флав Найребис
Новичок
Posts: 25
Joined: 06 Oct 2019, 08:00
Reputation: 18
Sex: male
Location: Сибирь
Ваш Знак зодиака: Весы
Has thanked: 6 times
Been thanked: 22 times
Gender:
Russia

Альбина. Рассказ...

Post: # 46336Post Флав Найребис
10 Oct 2019, 18:34

Флав Найребис
(Flow Nairebis)

Альбина. Рассказ.

И в очередной раз всё в моей судьбе поменялось!

Глава 1. Начало.

Я сменил квартиру. Свою замечательную и обжитую «однушку» я сменял на роскошную «двушку» в почти что новом доме (правда, панельном, но это не напрягает!), на престижном 3-м этаже из 9-ти возможных. Лоджия, плюс балкон, плюс огромный коридор и «тёщина комната» - кладовка, - что ещё можно пожелать для отчаянного холостяка с минимумом вещей и запросов!
Свою прежнюю хату я продал на редкость удачно, - вместе с мебелью, - так что во время импровизированного переезда весь мой скарб состоял из трёх чемоданов барахла, любимой «микроволновки» (это подарок!), сейфа с охотничьим ружьём и коллекцией холодного оружия. Всё! Я готов покинуть эту Землю налегке!
Переехал.
В квартире был добротно сделан «продажный» ремонт, так что на три-четыре последующие года я был благополучно избавлен от необходимости белить потолок и перестилать линолеум. Электрика работала исправно, водопроводные краны не подтекали, конфорки на плите грели, как нанятые! Так что, пристрелив к стене сейф и прибив необходимую вешалку в коридоре, я остался вполне доволен своим новым логовом.
Люкс!
Да, готов повиниться. Мой единственный «иждивенец», старый и проверенный товарищ «Жигулёнок» остался без крыши над головой. Огромный, роскошный гараж, в два этажа, с погребом, верстаком, подъёмником и прочими удобствами пришлось продать за доплату к моему новому обиталищу. Бедный «Жигулёнок» остался под открытым небом, прямо около подъезда. Те, кому приходилось заводить автомобиль в суровую зиму, хорошо поймут страдания «железного коня» и его хозяина…

- Ладно, дружище, потерпи! Будет и тебе стойло! Я же тебя не оставлю! Сейчас август, зиму как-нибудь перекантуемся, а дальше порешаем этот вопрос! Куда мы друг без друга…

Мой иждивенец тихо моргал фарами и урчал стартёром, видимо, не особенно надеясь на обещания.

- Я тебе новый аккумулятор куплю. И масло – полусинтетик. И фильтры поменяю. Чес-слово! И «тосолом» свежим заправлю. А в самые суровые дни даже заводить не буду, чтобы ты не напрягался…

«Жигулёнок» щёлкал под капотом релюшкой дальнего света, махал «дворниками» и оставался стоек под давлением моих обещаний. Прости, дружище!
Я друзей в беде не бросаю. Даже, если это всего лишь кусок железа на колёсах. Мне известно, как много может зависеть от такого инструмента в критической ситуации, особенно, если вы бывали… ладно, не будем уточнять!
Моя квартира дверь в дверь на лестничной площадке выходила на аналогичную. Наш общий «аппендикс» был отгорожен железной «отсечкой» со стальной решёткой и дверью, крашеными в гнусно-голубой цвет. Замок к двери в «отсечке» был примитивный, старый, но вполне надёжный. Пара латунных ключей к нему мне досталась вместе с покупкой квартиры. Соседи были люди тихие, во всяком случае, в первые две недели после переселения я их вовсе не видел…
Начинался сентябрь.

Глава 2. Знакомство.

На работу я тоже «воткнулся» неплохо. Охранник, лицензированный, с правом ношения огнестрельного оружия, - в то время эта специальность весьма ценилась. Плюс – знание спецприёмов и спецтехники. Словом, неплохие деньги за тупое дежурство «сутки-через-трое» за бабло, спецодежду и спокойствие в нерабочее время. Да, кстати, за налаживание сигнализации, систем наблюдения и датчиков движения, оплата шла отдельно. В общем, - пруха!
Возвращаюсь я с работы… В нашей «отсечке» тихо ковыряется ключом субтильная барышня… Лёгкий длинный светло-серый плащ; слева из-под плаща торчит алюминиевый костыль в дополнение к красивому серому сапожку справа… Моего появления оная не заметила, - несмотря на солидные габариты и массу, я умею подкрадываться бесшумно!

- Кхм-м! Да, уважаемая, медвежатника из Вас никак не получится!

Барышня тихо воззрилась на мою персону. Ни испуга, ни удивления во взгляде. Просто – спокойствие и покорность обстоятельствам. Тихо и просто сказала:

- У меня ключ заедает. Постоянно. А Вы – наш новый сосед?
- Есть такая буква в этом слове. Ты кто?
- Альбина. Если хочешь, - Аля. А тебя как звать?
- Флавентий. Для тебя…
- Я буду называть тебя Вен. Согласен?

Опа! Не ожидал! Мы уже на «ты»! Моя собеседница в три секунды перехватила инициативу. Ладно, адаптируюсь и условия игры принимаю!

- Годится. Я открою своим ключом. А потом посмотрим, почему твой не работает.
- Конечно.

За несколько итераций диалога я успел рассмотреть и обнюхать мою собеседницу. Было, на что посмотреть!
Запах духов отсутствует. Густые русые волосы. Лоб скрыт под чёлкой. Красивый и правильный нос. Тонкие выразительные брови. Стрижка – короткая, «каре». Красивое лицо с правильными элементами. Немного грустные, тёмно-серые глаза; Z-образный шрам на левой стороне лица от виска до скулы, хорошо заштопанный на щеке. Чуть припухлые губы, сложенные в гримасе: « Я тебя не трогаю, и ты меня – не трогай!» Красивая шея, узкие плечи, тонкая талия под пояском серого плаща; симпатичная попа, выразительно оттопыривающая плащ в его нижней трети. Левый пустой рукав плаща аккуратно заправлен в карман, а из-под полы оного – непримиримый штырь алюминиевого костыля с резиновым набалдашником, устремлённым в бетон подъезда! Такой вот «стремительный домкрат»!
Я открыл нашу «отсечку». Девушка легко скользнула внутрь, следом и я, захлопнул железную дверь.

- Спасибо. Ты меня выручил.
- Пожалуйста. За отдельную плату. Давай свой ключ, я посмотрю, в чём проблема.
- А я с чем останусь?
- Возьми мой. Открывает без проблем.
- Спасибо, Вен. – Сказано просто, без напряжения. Будто мы знакомы тысячу лет.

Я снял с брелока ключ от замка «отсечки» и отдал Альбине. В ответ правой рукой она протянула мне свою связку ключей. Мы провели обмен артефактами, после чего каждый нырнул в своё обиталище. Всё пристойно, всё на уровне.
Не ожидал, что следующая встреча состоится через полчаса.
Я успел помыться с работы и привести себя в надлежащий вид, как в дверь раздался звонок. Сунув любимый нож за задний карман домашних джинсов, я пошёл открывать. На пороге стояла Альбина. Во фланелевом голубом домашнем халатике и серой туфельке на ножке. С деревянным костылём под правой рукой.

- Я тебя оставила без ключа. Можно войти?
- Не вопрос. Заходи!
- Мне неловко так поступать. Давай, я заберу свой ключ.
- Сейчас мы всё уладим. Ты никуда не спешишь?
- Родители на работе, будут нескоро. Мне очень стыдно за то, что…
- Не говори ерунду! – Я оборвал мою соседку на полуфразе. – Сейчас я тебе покажу, в чём есть смертельный траббл.

Я достал второй ключ от замка «отсечки», доставшийся мне от прежних хозяев. Потом сравнил его «бородку» с ключом, изъятым у Альбины. Совершенно ясно было видно, что одна площадка на «бородке» была просажена, отчего ключ и отказывался открывать замок.

- Видишь? Это – следы износа латунного ключа. Или просто неверно изготовили. Отличается на добрых полмиллиметра.
- А что делать? Выбросить?
- Это очень просто. Не наш метод. А мы пойдём по сложному пути! Смотри!

Я извлёк электрический паяльник и кусок оловянного припоя. Флюсом залудил бородку ключа, потом, хорошенько разогрев, нанёс на неё небольшой слой олова. Остудил. Зачистил аккуратно надфилем. Весь процесс занял не более получаса. Всё это время моя виз-а-ви наблюдала за происходящими эволюциями, как за шаманским священнодействием. Вот он, ключ!

- Проверим?
- Ага!

Мы вышли в коридор на площадку, я распахнул дверь «отсечки».

- Вставляй!

Девушка воткнула ключ в отверстие замка, несколько раз повернула:

- Прекрасно работает! Ты – мастер!
- Я так и думал. Можешь забрать себе.
- У меня есть твой, тот, что ты снял со своей связки. А этот оставь себе… на память.
- Внушает. Ты что любишь, чай или кофе?
- А что есть?
- Есть всё. И даже конфеты.
- Тогда – кофе.
- Проходи на кухню.

Глава 3. Знакомство. Продолжение.

Я смолол хороший кофе, поставил варить. Всё по науке! А поскольку хорошее быстро не делается, я смог достаточно рассмотреть мою соседку во всём обличии.
Сразу отметил, что она верно определила на кухне «место хозяина». Дело в том, что из-за травмированной спины я предпочитаю усаживаться ближе к батарее отопления, там, где стена и где тепло. И, словно почувствовав этот момент, моя барышня выбрала себе «сидушку» около входа, тем самым освободив мне оперативный простор и не потеснив аборигена. А я рассматривал мою гостью, причём не особенно скрывая интереса.
Красивое лицо. Шрамы на левой половине не портят общей картины. Скорее, создают определённый эффект таинственности.
Аккуратный длинный домашний халат голубого цвета. Не новый, но вполне приличный. Практически, глухой, с высоким воротником и застёгнут под самый подбородок. Очень хорошо подчёркивает достоинства фигуры его обладательницы. Левый рукав подвёрнут на уровне локтя и подшит двумя стежками к плечу. В подмышечной впадине ясно заметна потёртость от седла костыля. Ясно, понятно.
Из под халатика виднеется красивая ножка в лёгкой домашней туфельке на низком каблуке. Левая пола халатика обвисает прямо на табурет… Никакой приятной округлости под ним с левой стороны не просматривается. Рядом со всем этим великолепием притаился простой деревянный костыль, с частично облезлым лаком и суровыми лямками, предназначенный, видимо, для помещения под левое плечо. Костыль органично упал, прислонённый в угол кухни, так что в дальнейшем действии не участвовал. При этом я невольно ощущал в представленной картине некоторый диссонанс…

- Слушай, Аля, - пробормотал я, стараясь не проморгать закипающий на плите кофе, - а какая у тебя нога?
- Правая. А что?
- Тогда почему туфелька на ножке – левая?
- Ха-ха! – моя гостья искренне расхохоталась! – У меня нет пальцев на ноге. Смотри!

И я увидел.
Альбина ловко сбросила с ноги туфлю на пол и пошевелила пальчиками. Было, на что посмотреть: большой палец, указательный и половинка среднего просто отсутствовали… В полном комплекте остались только безымянный и мизинец. Про шрамы на ступне я умолчу. Шок!

- У меня был брат. – Как будто продолжая когда-то начатый рассказ, говорила Альбина. – Старший брат. На восемнадцатилетие ему отец подарил мотоцикл. И мы с братом ночью поехали кататься. Ни опыта вождения, ни прав у него не было. Мы прокатились… Попали в аварию. И теперь у меня нет ни брата, ни половины конечностей…

Альбина сказала это просто, так, как будто говорят: «Цветок засох, его нужно выбросить». Ни слёз, ни эмоций я не услышал. А моя незваная гостья продолжала:

- Давно это было. Уже десять лет прошло. Я привыкла. А туфли, там, где было пусто, сперва набивала ватой и бинтами. Потом поняла, что это неверное решение. И стала покупать обувь на пару размеров меньше, только стала носить левую обувку на ноге, она как раз подходит по форме. Мне удобно.

Кофе запенился, я снял турочку с плиты.

- Кофе готов. Есть сыр, шоколадка, сушки. Конфеты перед тобой. Сахар в пиале. Есть пожелания?
- Давай кофе. Пахнет вкусно. И ложечку не забудь.
- Всё учтено могучим ураганом! Вот ложечка, блюдечко. Мне приятно твоё присутствие. Кушай на здоровье!
- Это комплимент?
- Даже и не думай! Это констатация факта. И не более того. Хочешь вина?
- Хочу. Только мне родители не разрешают.
- Не вкурил. Тебе сколько лет?
- Двадцать шесть.
- Паспорт есть? Имеешь право – избирать и быть избранной, а также выходить замуж, пить, курить и…
- Да, да, конечно! – Альбина хохотнула и пригасила мой монолог. – Только я живу с родителями и должна считаться с их мнением. К тому же я – инвалид. Следовательно, мои права…
- Твои права такие же, как у всех нормальных на голову граждан, - отрубил я. Девушка мне нравилась всё больше и больше, но перехватить инициативу не удавалось. – Ты работаешь?
- Да, работаю. Консультантом-психологом в обществе инвалидов. Плюс – пенсия. Даже неплохо получается, по сравнению с некоторыми. А ещё я умею стрелять! И даже выиграла несколько призов!

На эту эскападу тогда я не обратил внимания. Как позже выяснилось, зря. Вопрос о стрельбе имел значение… Правда, откуда девушка-инвалид с одной рукой могла бы научиться хорошо стрелять?

- Как тебе кофе?
- Ты готовишь хорошо, только как мужчина.
- Естественно. Я же холостяк.
- Был женат?
- Это допрос?
- Не хочешь отвечать, - не отвечай.
- Не был.
- Почему?
- Без комментариев.
- Ладно. Ты милый. И добрый. Мне с тобой спокойно.
- Это намёк?
- Нет. Просто мысли вслух.
- Ты красивая.
- Это намёк?
- Угу. Вполне даже очень – намёк. Без вариантов.
- Я тебе не подхожу. По многим параметрам. У меня строгие родители. Они считают, что я не должна уходить из семьи без регистрации брака. А из семьи я не уйду, поскольку я – калека, ни на что не способная, увечная инвалидка и не соответствую своему потенциальному мужу…
- А… Э… - я не нашёл, что сказать.
- А вот!...

Неловкая пауза. Мы зависли в ожидании разрядки. В это время за входной дверью забрякали ключи.

- Мама вернулась. Мне пора! – провозгласила Альбина. – Поговорим потом!

Подхватив костыль культяпкой левого плеча, Альбина быстро перемахнула через порог, в три шага отмерив расстояние от кухни до входной двери и отодвинув защёлку замка.

- Мама, я в гостях! Всё в порядке!
- Алюня, что, у нас новый сосед? – это голос мамы.
- Да, мама. Его зовут Веня. Он мне помог.
- Да…

Я вышел на звуки. Представился. Был оценён. Раскланялись. Спокойной ночи!

Глава 4. Новые знакомства.

Прошло 4 дня.

- Вен, нужна твоя помощь! Это твой «Жигулёнок» – «пятёрка» стоит у подъезда?
- Да. Мой. – вопрос моей безапелляционной соседки не поставил в тупик, но заставил работать некоторые участки мозга. – В чём проблема?
- Нам нужно съездить к специалисту. К протезисту. Отвезёшь?
- Кому это – нам? Сколько вас штук?
- Мне и моей подруге Инне. Так, отвезёшь, или нет?
- Угадай с трёх раз. Отвезу. Уточни время и адрес.

Ответ меня удовлетворил. Браво, девочка! Ни разу до сих пор меня не пытались использовать подруги, не выдав, или хотя бы, не пообещав при этом некоторого аванса и не пошептав на ушко. (Ты понимаешь, о каком «авансе» я говорю. И что я имею… в виду.) А тут – всё просто и конкретно! Мне даже понравилось!

- Ладно, встречаемся в 16-ноль-ноль. Аппарат будет готов. Подруга прибудет своим ходом?
- Да. Она живёт недалеко. Дом напротив. Ты всё увидишь и поймёшь.
- Договорились.

Инна была некрасива. Хотя она была немного младше Альбины, но общая непривлекательность в сочетании с постоянным приклеенным брезгливым и страдающим выражением на физиономии, делали её «ниже плинтуса» по средней мужской оценке.
Невысокого роста. Широкие плечи и бёдра. Глубоко посаженные и к тому же безвкусно перекрашенные глаза. Широкий нос с раздутыми в стороны ноздрями. Большой рот с крупными редкими зубами. Прижатые маленькие уши, как у кошки, готовой совершить прыжок на врага. Обесцвеченные волосы, редкие, неухоженные и лохматые. Плохой густой макияж, просто – «штукатурка». Серьги и кулон, - дорогущие, но не гармонирующие в цвете и стиле. Юбка стильная, из недешёвого шевиота, сидящая на ней, как седло на корове. Из-под юбки торчала культя левой ноги – до колена и весьма кривая правая нога, одетая в расфуфыренный кружевной ажурный чулок. Правой руки не было до середины плеча, - кофточка из натуральной шерсти была заштопана на уровне локтя, свисая ленивой соплёй. Два костыля, - под правой культёй плеча – углепластовый ультра-лёгкий костыль с эластичными лямками на ключицу и «стакан» под плечо; слева – обычный деревянный, слегка пошарканный «инвалид».

- Вен! Отвези нас до места. Подождешь?
- Ну, раз обещал… Работаем!
- Инка! Загружаемся!

Мои пассажирки втиснулись в авто. Альбина, на правах хозяйки (ах, мерзавка, как быстро она стала осознавать свою значимость!) уселась на переднее сидение; Инне досталось заднее. Костыли были уложены вдоль кузова, внутри. Поехали!
Адрес я нашёл без проблем. Панельная пятиэтажка. Подъезд, скамейка около. Первый этаж, окна во двор. Парочка старух, непрерывно судачивших о происходящем.

- А к Захарычу, так снова инвалидки пожаловали.
- Дак ить известно, с того мужчина и живёт. И кормится… Не с пенсии же жить!
- Мастеровой, наш кум Захарыч!
- Так он же полгорода, считай, охаживает! Девчонки-инвалидки так и сигают!..
- А привозют – то всё на разных автомобилях, то на «Жигулях», то на «Волгах», а то и на этих самых, на «Лендроверах», тьфу ты, не выговоришь…

Примерно такие разговоры мне пришлось выслушивать, пока я находился в ожидании моих нетривиальных пассажирок.
Я, как джентльмен, взялся было проводить моих спутниц до места. Но внезапно мне был дан от ворот поворот: подожди там, подалее. Ладно, устроился в машине и, при выходе, протирая стёкла и бампер, мог услышать страстный диалог, рисующий ситуацию вокруг крутого протезиста Захарыча:

- Какой хороший мастер! Протезы подгоняет – любо-дорого!
- Дык ить Семёновна с третьего этажа попросила его кран починить, - не взялся! Грит, струменту такого нету! Вот тебе и мастер!
- А я что говорю?.. Зато по протезам шарит…
- …А машина-то у него плоховата, - это уже фраза в мой адрес. – Неновая. Знать, зарабатывает не очень…
- По выправке – вроде бы из военных, а у них жалование хорошее.
- Военный военному – рознь. А может, он алименты платит! – и старухи хором неодобрительно поглядели в мою сторону.
- Нет, не военный, - вынесла вердикт старуха в платочке с драконами. – Наверное, милиционер. Или пожарный… Ишь, пузо-то наел!

Да, за полчаса можно перемыть кости до зеркального блеска! Наконец, мои пассажирки вышли из искомого подъезда.
Альбина выглядела немного озабоченной. Она шла, по своему обыкновению, с одним костылём, на этот раз вынув его из-под плаща и переложив под здоровую правую руку. Поглядев издали, я понял, почему легко было перепутать, какая именно нога была ампутирована: когда изначально ножек было две, они по своей конфигурации образовывали букву «Х». Этакой вариант «обратной кривизны». После ампутации оставшаяся правая нога от центра тяжести была направлена не внутрь, а немного наружу, к тому же левая туфелька на ней ещё больше усиливала ложный эффект. Поигрывая костылём, выставляя резиновый наконечник и туфельку в одну линию, Аля легко спрыгнула с крыльца. Инна же была не только расстроена, а просто зарёвана; макияж вокруг глаз превратился в радужное месиво и стекал по наштукатуренным щекам, как фруктовое мороженое с вареньем в июльскую жару.
Я предпочёл не задавать вопросов. Довёз девушек до нашего двора; Инна, не сказав ни слова на прощание, выбралась из авто и заковыляла через детскую площадку к противоположному дому. Альбина догнала жалкую фигурку и что-то прошептала ей в ухо, но та отмахнулась от подруги и, «не повернув головы кочан», тихо всхлипывая, исчезла из виду.

- Что произошло? – стараясь не обострять ситуацию, спросил я. – Почему такая реакция?
- Не обращай внимания, - успокоила меня соседка, снова принимая свой обычный нейтральный вид. – Она, видишь ли, ожидала, что протезы не будут отличаться от настоящих конечностей, один в один. А вышло немного не так. Отсюда и реакция. Хотя, её протезировать намного легче. В отличие от меня.
- Ну, ты держишься молодцом! Не ожидал, что так элегантно можно передвигаться с одним костылём, как это ты проделываешь. Просто приятно посмотреть!
- Шутишь, - усмехнулась девушка, - я так долго тренировалась, чтобы не ковылять, как паралитик и не вызывать у окружающих приступов жалости! Знал бы ты, чего мне это стоило! Три сломанных костыля, стёртые подмышки, синяки на локте и на заднице! Зато теперь ты можешь любоваться!

Девушка оттолкнулась костылём и проделала полный оборот, а-ля фуэте, привстав на носочек туфельки, при этом сохранив равновесие и улыбку! Я внутренне содрогнулся: «У неё же всего два целых пальца на ноге, мизинец и безымянный; не всякий здоровый человек сможет так крутануться!», - но увидев торжествующую мордашку Альбины, сам невольно заулыбался тоже:

- Прекрасно! Послушай, зачем тебе протез? У тебя и так всё прекрасно получается!
- Как ни крути, а костыль привлекает ненужное внимание. А мне не нравится повышенный интерес к собственным недостаткам. Поэтому косметический протез руки и функциональная замена ноге просто необходимы! Обещаю, что ты будешь первым зрителем моего нового облика!
- Договорились!

Но обещание не сбылось. В дело вмешались новые обстоятельства.

Глава 5. Прогулка

Конец сентября выдался на удивление тёплым. Будто бы солнышко просило прощения за невнятное по погоде лето и пыталось взять реванш! Дни стояли потрясающе хорошими, только начинающие желтеть листочки на берёзках напоминали, что скоро этому великолепию придёт логический финал.

- Привет, Вен! Свободен? Чем занимаешься?

Был ранний вечер. Альбина зашла как обычно, без приглашения и предварительного уведомления.

- Привет! Как видишь, пытаюсь разобраться с «железом» от компа. А завтра у меня суточный наряд, нужно успеть выспаться.
- Жаль, - искренне огорчилась моя соседка. – Я хотела пригласить тебя на прогулку. Хотела, чтобы ты составил компанию. Но если ты занят…
- Для тебя – свободен.
- Тогда встречаемся через двадцать минут у подъезда. Твой автомобиль на ходу?
- Конечно.
- Мы ненадолго. И недалеко. Просто очень хочется… Прогуляться!

Ровно через девятнадцать с половиной минут я вышел из нашего подъезда. Моя неугомонная спутница уже постукивала костылём около «пятёрки».

- Ты заставляешь даму ждать!
- Ничего подобного. – Я показал часы. – Я в графике. Это ты рано вышла.
- Ладно, прощаю. Сегодня я великодушна! Поехали?
- Не вопрос.

Аля была в длинном и лёгком сером плаще, под которым углядывался минимум одежды. Плащ, в основном, был нужен, чтобы скрыть собой уже знакомый мне алюминиевый костыль. Правая рука была свободна, а подпорка вставлена под плащ в подмышку левого плеча так, что нагрузка при ходьбе была полностью сосредоточена на левую половину тела. Шаг получался немного короче, чем при использовании здоровой руки, но и оставлял эту руку незанятой. На замечательной правой ножке был надет серый лёгкий осенний полусапожок, разумеется, левый. Я уже начал привыкать к особенностям экипировки моей соседки.
Одним лёгким движением Аля переместилась к автомобилю, непринуждённо распахнула плащ и вынула костыль. Положила его в салон вдоль порога, сама запрыгнула на переднее сидение.

– Мне пристёгиваться?
- А далеко будем путешествовать?
- Не очень… Ладно, давай, всё по правилам.
- Куда путь держим?
- Поехали до южного объезда. А дальше я покажу.

Лет этак двадцать, или даже двадцать пять, в конце семидесятых годов двадцатого века, в нашем паршивом городишке затеяли строить второй мост через реку. Мост планировался как транзитный объезд для большегрузного транспорта, минуя собственно город. А рядом с мостом было решено построить что-то наподобие «культурной зоны отдыха», - с красивой набережной, сетью летних кафе и ресторанов, парком аттракционов и чего-то там ещё. Векселя были выданы просто огромные! И стройка закряхтела! Начали завозить материалы для моста, - каменные, гранитные плиты, бетонные блоки, крупный щебень… Подогнали технику, поставили вагончики для рабочих…
Добрых 12 или 13 лет строительство шло с переменным успехом, ни шатко, ни валко. В начале 90-х годов стало ясно: денег для окончания строительства просто нет. Стройку свернули. Часть стройматериалов разворовали, а то особо крупное, что успело собой врасти в берег вдоль несостоявшегося моста, просто бросили и забыли. Два пролёта моста с одной стороны и незаконченный пролёт с другого берега так и остались стоять памятником ушедшей эпохи. Но в умах населения города это место так и осталось под названием : «Южный объезд».
В тёплые летние дни с остовов каменных плит вдоль несостоявшейся набережной иногда свисали удочки рыбаков. Но сейчас было пусто. Когда мы подъехали, почти что да самого уреза когда-то изуродованного стройкой берега, я остановил машину:

- Дальше не проедем. Завязнем.
- А дальше и не надо. Пойдём, пройдёмся.

Я оставил «железного коника» в гордом одиночестве. Аля взяла костыль под правую руку, не застёгивая плаща и немного балансируя левым плечом себе в помощь. И мы пошли. Вдоль берега, усеянного вросшими в песок глыбами и камнями, самых невообразимых форм и размеров. Словно одинокие космические десантники на покинутой, или необитаемой планете.
Несколько отполированных гранитных блоков должны были, по замыслу архитектора, украшать собой парапет культурной набережной. Но сейчас они просто лежали вдоль воды, причём в таком месте, что подобраться к ним с целью кражи и дальнейшей транспортировки, было весьма проблемно! Аля присела на край одного из них, протянула мне костыль, сбросила с ноги полусапожок и тоже подала мне:

- Держи!

Потом легко повернулась, вскочила на гладкую поверхность гранитной плиты и воздушно запрыгала на босой ножке по суровому камню:

- Что ты делаешь! Гранит холодный, ты простудишься!
- А вот и нет! Камень за день нагрелся, он тёплый! Лучше подай мне руку, кавалер!
- Не вопрос…

Я переложил костыль и сапожок себе в правую руку, левую поднял и протянул бодро скачущей Альбине. Она несильно схватила меня за пальцы, скорее для собственной уверенности, чем для страховки. Так мы и пошли дальше: прекрасная однорукая, одноногая девушка в развевающемся плаще, перепрыгивающая босой ногой с камня на камень, и я, идущий рядом верный «костыленосец», протянувший своей спутнице могучую поддерживающую длань. На фоне закатного солнца мы выглядели, наверное, как фантасмагорическое зрелище. Космическая опера!
Камни скоро закончились. Последний отполированный гранитный монолит почти сравнялся с прибрежной основой. Аля невесомо соскочила с него на песок, обтёрла рукой ступню, забрала у меня сапожок.

- Тут, недалеко, собирались байкеры, - понизив голос и потемнев глазами, вдруг сообщила она. - Мы с братом ходили к ним на «тусовку» в качестве зрителей… болельщиков. И брат «заболел» мотоциклом. Через год отец сделал ему подарок. А дальше ты знаешь.
- Это было десять лет назад? – уточнил я. – И ты до сих пор возвращаешься на это место…
- Осуждаешь?
- Нет. Пытаюсь понять.
- В один момент моя жизнь резко изменилась. Будто у каждого есть какая-то «особая точка», в которой приходится делать выбор. А дальше выбор вершит твою судьбу…
- Понимаю…
- …Если бы мы не приходили к байкерам, брат бы не увлёкся мотоциклами, - не обращая внимания на мою ремарку, продолжала девушка. – Если бы отец не подарил ему мотоцикл, брат бы переживал, но не поехал бы кататься в ночь. Если бы я отговорила его и согласилась с ним, что я – трусиха, брат бы остался жив, а я – была бы здоровой…

Я ожидал, что Альбина зарыдает. Но голос звучал пронзительно-жёстко, а глаза оставались сухими. «Кремень девчонка!» - подумалось мне. В этот момент моя спутница показалась мне просто прекрасной, необыкновенной… Есть в девочке стержень. И самообладание присутствует. Молодец!

- Тебе понравилась Инна? – вдруг без всякого перехода спросила Аля, привстав с камня, отряхивая плащ и прилаживая по руке костыль.
- Нет. – Коротко ответствовал я.
- Почему?
- Она противная. Некрасивая. Капризная и вздорная, вечно недовольная. И вообще, не мой идеал…
- У неё произошла трагедия, - словно игнорируя предъявленные аргументы, продолжала монолог Аля, указывая дальнейшее направление нашего движения. – У неё был парень, почти что жених. И вдруг ей ставят диагноз: «рак». Жених тут же сбежал, даже в больнице ни разу не появился. А Инна решила покончить с собой; удрала из стационара, доехала, как была, в больничном халате, до железнодорожной станции и там легла под электричку. Осталась без ноги и руки, спасли чудом! А потом онкологический диагноз не подтвердился, врачи ошиблись в анализах. Вот так и осталась, калекой и без парня. Есть, на что ополчиться, как думаешь?
- Наверное, да. Не мне судить. Но всё равно, она неприятная. Будет также себя вести, вообще суженого не увидит.
- Вообще-то, она девочка домашняя, скромная. Никуда не ходит, стесняется. Хочешь ей помочь?
- Нет.
- Почему?
- Не хочу. Мне нравится другая девушка.
- Понятно. Не буду напрягать.
- Уже вечереет. Солнце садится, холодает. Пойдём назад?
- Пойдём…

Глава 6. Новые обстоятельства.

Прошла неделя. Начинался октябрь.

- К тебе можно? – Альбина безапелляционно шагнула через порог. – Есть небольшое дело… Кофием угостишь?
- Сейчас, приведу себя в порядок, - буркнул я, натягивая футболку и поправляя домашние шорты на пузе. – Я, понимаешь, сплю после суточного наряда…
- Так я не во время? – опомнилась девушка. – Могу отложить визит.
- Три минуты на умывание и всё будет в допуске, - заверил я соседку. – Подожди на кухне.

Аля вынула из-под халата костыль, прислонила к стене. Костыль был деревянным, новым и покрыт приятно пахнущим лаком. Легко пропрыгала пару шагов, уселась на своё облюбованное место в кухне: на мягкую табуретку напротив входа. Я нырнул в ванную комнату, плеснул в лицо холодной водой и спустя пару мгновений предстал перед девушкой в кулинарной готовности. Пока жужжала кофемолка и заправлялась турочка, я имел удовольствие снова невинно и оправданно поглазеть на барышню.
Аля сменила причёску: теперь её русое «каре» заканчивалось снизу крупными подвитыми локонами. Вместо голубого халата имел место тёмно-синий, с красивой цветочной аппликацией и глубокими карманами, как обычно, скрывающий фигуру от самой шеи до середины щиколотки. Левый рукав был не подвёрнут, как раньше, а просто заправлен в карман. Домашняя туфелька, мягкая, на низком каблучке и нескользящей подошве. Всё разумно и функционально. И всё та же печаль в красивых серых глазах…

- Не прокарауль кофе, - посоветовала девушка, перехватив мой ощупывающий взор на себе. – Ты меня полностью мысленно раздел?
- Ошибаешься. Уже одеваю, - нашёлся я. – А что, уже и поглазеть нельзя?
- Можно. – Аля уселась удобнее, сбросила с ножки туфельку, зажав её край между оставшимися на ступне мизинцем и безымянным пальчиками. – Тебе можно, - добавила она после паузы. – Надеюсь, я тебя не шокирую внешним видом?
- Ни в коем случае, - заверил я. – Так, что у нас плохого?
- С тобой хочет поговорить мой папа, - с каким-то внутренним напряжением в голосе проговорила моя гостья и заметно собралась, отведя в сторону глаза. – А мой папа ничего просто так не делает.
- Понял важность момента. – Я снял турочку с плиты, разлил кофе по чашкам. – Когда ожидать визита?
- Папа хочет, чтобы ты к нам зашёл, - отстранённо прозвучала заготовленная фраза. – Сегодня в 20-ноль-ноль.
- А кто у нас папа?
- Полковник «спецназа». Поэтому, на всякий случай, захвати свой военный билет, если он у тебя есть. Папа всех людей измеряет на свой манер. А к невоенным он относится с подозрительностью…
- Есть билет. Зайду. Постараюсь не разочаровать твоего папу. Ещё будут пожелания?
- Сориентируешься сам. Подай, пожалуйста, костыль.

Аля не допила кофе, поправила туфельку на ступне и мягко соскользнула с табуретки. Приняла у меня подпорку, подарила грустный взгляд, словно хотела, но не решилась сказать что-то важное. Повернулась к выходу, сделала шаг; потом снова обратилась в мою сторону. Правой рукой вытянула костыль горизонтально, словно пыталась прицелиться из него:

- Отец неплохо научил меня стрелять. Как бы я хотела решить все проблемы вот так, одним выстрелом, чтобы потом…

Фраза оборвалась. Два шага к двери, щелчок щеколды, звонок в дверь напротив. Мне оставалось только переварить последнюю фразу и выйти из тихого ступора. Ладно, сегодня у нас ещё одно мероприятие…

Глава 7. Важный визит.

Ровно в 20-ноль-ноль, побритый и слегка пахнущий лосьоном, я возвышался около двери напротив. Звонить не пришлось: дверь открылась сама. Моего появления ждали.

- Проходите, молодой человек, - передо мной стоял коренастый, очень крепкий мужчина с подозрительным и цепким взглядом серых глаз. Протянул ладонь. – Меня зовут Сергей Сергеевич.

Я тоже представился. Моя рука утонула в мозолистой длани полковника. Впрочем, крепкое рукопожатие я выдержал. Полковник одобрительно кивнул и жестом пригласил к себе. Бесшумно скользнул в приглушённый свет коридора. Как выяснилось, предстояло пройти в кабинет.
Полковник спецназа был непростой личностью. Крепкая приземлённая фигура, в которой ощущалась недюжинная физическая сила и абсолютная внутренняя уверенность. Густой ёжик коротко стриженой шевелюры. Тёмно-серые, выразительные глаза, указующие на наличие хитрости, а хитрость, как известно, - признак ума. И при всём при этом, отвернувшись от него, через двадцать секунд я бы не смог назвать ни одной особой приметы; господин полковник был абсолютно незаметной и бесцветной личностью, способной бесшумно раствориться в любой толпе, в любой ситуации. И также незаметно появиться с другой стороны, не всколыхнув при этом ни былинки.

- Мне небезразлично, с кем водится моя дочь, - сразу взял быка за рога хозяин дома. – Надеюсь, это понятно?
- Вполне.
- Тогда немного о себе. Коротко и самое основное. Военнообязанный?

Мне пришлось встать и протянуть на изучение военный билет. Сергей Сергеевич немедленно принялся штудировать сей документ, иногда одобрительно кивая головой и шевеля челюстью, пока выслушивал исповедь. Потом вернул книжечку и, набычившись, спросил:

- Служил. Одобряю. Командная ВУС (военно-учётная специальность), ОСНАЗ. Почему сейчас не в войсках?
- Как нам объяснили при увольнении, «государству накладно содержать столько элитных подразделений». К тому же, я – «пиджак» (сленговое обозначение военнослужащего, не имеющего специального военного образования, а, как правило, окончившего гражданский ВУЗ). «Пиджаков» сокращали в первую голову.
- Тот, кто такое сказал, - враг государства и предатель! - отчеканил господин полковник. – Кем работаешь сейчас?
- Охранное агентство. Охрана объектов, при необходимости – силовая защита. Могу телохранителем. Есть лицензия на оружие.
- Сколько получаешь? – Я назвал сумму.
- Так. Проверим.

Жестом фокусника хозяин кабинета извлёк из-под стола пудовую гирю:

- Удержишь на вытянутой руке?
- Без проблем. – Я встал, подхватил «прибор», вытянул перед собой, взяв за ручку вертикально. Рука не дрожала. Экзаменатор удовлетворительно крякнул и отдал команду:

- Теперь другой рукой!
- Левая слабее, - признался я. – Попробую!

Впрочем, получилось недурно. Полковник снова крякнул, жестом приказал опустить снаряд и неожиданно подбросил монетку:

- Лови!

Поймал. Потом вспомнил один оригинальный приём, напрягся и согнул монетку буквой «V». Положил на край стола.

- Кха! – полковник расцвёл, будто признал во мне родственника. – Желаешь коньяку?
- Не откажусь.

Откуда-то немедленно появились два хрустальных стакана и початая бутылка. Сергей Сергеевич плеснул в ёмкости на два пальца напитка, потом секунду подумал и разлил всё.

- За знакомство!
- Благодарю. Рад, взаимно.

Благородный раствор хозяин опрокинул в себя залпом. Я же спокойно и медленно выцедил через зубы, не поморщившись, чем привёл собеседника в ещё больший восторг! Воистину, не знаешь, где найдёшь, где потеряешь!

- Хочешь восстановиться в войсках?
- Получится?
- Я похлопочу, - получится. Только придётся уехать отсюда. Зато на новом месте пойдёт год за два!
- Куда уехать? – тут до меня начало доходить, что всё это затеяно неспроста. Похоже, папаша решил сплавить неугодного соседа подальше от своей дочери. Вот это финт! – Слушаю.

Предложение оказалось простым и заманчивым.
Мне предстояло продать квартиру и принять во владение огромный частный дом о двух этажах! В указанном доме проживал двоюродный брат Сергея Сергеевича, тоже полковник, но уже в отставке. При этом оба господина полковника гарантировали мне место службы в рядах элитного подразделения Российской армии с жалованием, почти что вдвое превышающим мой нынешний оклад, если считать спецпаёк, обмундирование, полевые, командировочные и прочие полагающиеся выплаты. Восстановление в офицерском звании и зачёт имеющегося стажа также не подвергались сомнению.

- Я живу в этой квартире – без году неделя, - с сожалением пробормотал я. – Жаль расставаться…
- Квартиру продашь выгодно. Тут я тоже помогу. Настолько выгодно, что на покупку дома хватит с лихвой, да ещё и в прибыли останешься. А то, что недолго живёшь, - так это же хорошо! Не успел барахлом обрасти, проще будет сняться с места!
- В чём-то Вы правы, Сергей Сергеевич. А где дом-то?

И тут выяснилось, что искомое строение находится в городе, который не на всякой карте найдёшь… Дыра дырой. Сибирь. Глушь. Мрак! Разумеется, об Альбине придётся забыть; этот вопрос даже не поднимался высоким собранием. По умолчанию мне, похоже, предлагали «отступного», только бы я свалил как можно дальше!
Конечно, можно было бы отказаться. А где гарантии, что матёрый полковник не проделает какой-нибудь новый ход, чтобы от меня избавиться? А то, что он задумал намерение именно избавиться от моего присутствия, было ясно, как унитарный патрон…
«Как бы я хотела решить все проблемы вот так, одним выстрелом…» - вдруг вспомнилось мне. Вот именно так и привык решать проблемы господин полковник. И всё решил. Одним махом. И за меня, и за свою дочь.
Альбину в тот вечер я так и не увидел. Даже не понял, была ли она в квартире.

Глава 8. Отъезд.

Возразить Сергею Сергеевичу мне было нечего. Было абсолютно понятно, что если я откажусь от предложения, то жизни мне всё равно не будет. Не получится по-хорошему – полковник изобретёт какую-нибудь подлость. Выдержу и это, - значит, Альбину увезут и где-нибудь закроют от меня, так что нам всё равно не видеться. Полковник недвусмысленно дал мне это понять. Мои предположения впоследствии полностью подтвердились.
Да. Я смалодушничал. Признаю. А был ли выбор?

Уже потом, немного позже, мне стало ясно, что полковник применил ко мне одну из методик суггестивных психотехник, направленных на категорическое убеждение оппонента. Примерно также строят переговоры с террористами, с суицидниками, с опасными психопатами, с бандитами, удерживающими заложников. Противодействием на тот момент времени я не обладал, поэтому и попался… Впрочем, сей факт мало извиняет моё поведение, признаю…

За трое суток между своими трудовыми «вахтами» мне удалось смотаться в паршивый городишко и посмотреть дом. Дом и вправду оказался роскошным: каменный, в два этажа, с чердаком и огромным подвалом, половина из которого могла использоваться в качестве подземного гаража, а вторая половина была занята недоделанным котлом водяного отопления. Впрочем, недостающие комплектующие находились тут же. Оставалось немного приложить руки.

- Котёл универсальный, - поведал мне полковник в отставке Константин Геннадьевич; слегка припадая на левую ногу, он проводил экскурсию по моим будущим владениям. – Можно топить хоть газом, хоть мазутом, хоть дровами, хоть углем… Да хоть торфом! Просто здоровья нет, его довести до ума. После смерти жены у меня – инсульт. Зачем мне такой огромный дом? Сил нет, его содержать…
- Понятно. Сергей Сергеевич намекал про работу. Можно узнать про место службы?
- Отдельная войсковая часть располагается в двадцати километрах отсюда. От железнодорожной станции утром ходит служебный автобус, вход по пропускам. Но я рекомендую использовать личный транспорт. Там, во дворе, есть ещё один гараж, в нём новая «Тойота». Купил год назад, а водить после инсульта не могу. Тебе оставлю, вместе с домом. Есть водительские права?
- Так точно. И стаж приличный.
- Тогда – пожалуйте в дом. Обсудим детали.

Вот так в очередной раз моя судьба выдала крутой поворот!
Меня элементарно «купили». Сделали предложение, от которого невозможно отказаться.
Сергей Сергеевич слово сдержал. Деньги за квартиру он сполна отдал из своих, потом занялся переоформлением по генеральной доверенности. Купчая на дом была оформлена за один день: у Константина Геннадьевича не осталось близких родственников, поэтому продажа прошла без эксцессов. Мне даже не пришлось платить за новое жильё: Сергей Сергеевич вычел оговоренную, весьма скромную сумму из денег за квартиру. Я погрузил немногочисленный скарб в «Жигулёнка». Тот удивлённо мигнул фарами, присел подвеской… «Куда собираемся, хозяин?»

- Теперь у тебя снова будет дом, - пообещал я ему. – Там ещё есть «Тойота», надеюсь, что вы подружитесь! А где же Альбина?

Альбины не было. В доме напротив я быстро нашёл Инну. Она вышла на новеньком протезе ноги, на всякий случай, упираясь здоровой рукой в пластмассовый, ярко-красный костыль-«канадку». На прямой вопрос о местоположении своей подруги, непонимающе моргала глазёнками и ничего толком не объяснила. Дура, прости Господи…
На аналогичный вопрос Сергей Сергеевич веско ответил:

- Молодой человек! Не осложняйте жизнь. Себе и мне. Поверьте, так будет лучше. Для Вас, для меня. И для Али тоже. Вы же желаете ей добра? Не так ли?

Возразить было нечего. Конечно же, добра. Чего же ещё…
Моё зачисление в часть тоже прошло без осложнений. Заявление, медкомиссия, - всё прошло без сучка, без задоринки. Сыграла роль записка на имя командира части и начальника штаба, которую мне дал Сергей Сергеевич, а также личные хлопоты со стороны Константина Геннадьевича. Он оказался уважаемым человеком, так что через полгода я, пройдя все проверки, неожиданно для себя получил звание капитана и чёрный ОСНАЗовский берет. И – год службы за два.
Никто из моих новых соседей до сих пор не догадывается, кем и где я работаю. Вернее, служу. Уезжаю со двора в «гражданке», переоблачаюсь уже на базе. Часть наша не фигурирует в сводках; совсем немногие знают о её существовании. Тем более, что для непосвященного обывателя наше «хозяйство» со стороны больше напоминает именно хозбатальон, или автобат. Только мощный антенный комплекс за тройным кольцом заграждения, да четырёхметровый глухой забор по периметру могут навести на мысли… А задачи наши… Впрочем, об этом лучше не упоминать вовсе.

Эпилог.

Прошло почти десять лет.
Однажды, болтаясь в ожидании авиарейса в одном городе средней полосы России, я со спины издали увидел знакомую фигурку… Причёска «каре», русые волосы с едва заметной начинающейся проседью. Светло-серый длинный плащ. Узкие плечи, красивая талия, переходящая в аккуратную попу. Руки в тонких перчатках, левая немного согнута в локте и почти не движется. Ножки в новеньких кожаных сапожках на средних каблучках, слегка расставленные буквой «Х». Небольшая хромота, впрочем, почти незаметная, если не вглядываться пристально. Рядом – представительный мужчина, судя по осанке, кадровый военный. Между счастливой парой семенил крепенький мальчонка, лет 5-6, чем-то удивительно напоминающий Сергея Сергеевича.
Я не стал подходить. Зачем?..
ФН
2002 – 2012гг.

PS Это произведение мне самому не нравится. Написано оно без вдохновения, без огонька; скорее по инерции, чем по велению сердца. Не получилось у меня словить кураж, который остро необходим при написании рассказов подобного рода…
Первые кроки сочинения были оформлены ещё в 2001-м году, потом текст был забыт и изрядно заброшен. Продолжение и эпилог последовали уже намного позже, а окончательная причёска – только в 2012-м году. Много воды утекло…



Post Reply
  • Similar Topics
    Replies
    Views
    Last post

Who is online

Users browsing this forum: ERAbis, Ferrum and 2 guests