Анжела. Короткий рассказ.

В этом форуме выкладываем русскоязычные рассказы.
Forum rules
Общение только на русском языке!!!
Сообщения на других языках будут удаляться!!!
Post Reply
User avatar

Topic Author
Флав Найребис
Новичок
Posts: 25
Joined: 06 Oct 2019, 08:00
Reputation: 18
Sex: male
Location: Сибирь
Ваш Знак зодиака: Весы
Has thanked: 6 times
Been thanked: 22 times
Gender:
Russia

Анжела. Короткий рассказ.

Post: # 46294Post Флав Найребис
08 Oct 2019, 08:24

Флав Найребис

Анжела

………………..
- Флавик, а что ты делаешь в отпуске?

Я напрягся. Обычно дружище Костик обращается ко мне не иначе, как «Веник». Когда он называет меня «Вен», «Флавий», или похожим образом, явно готовится какая-то иезуитская пакость.

- У меня на отпуск грандиозные планы! – осторожно ответствовал я. – Основная задача, реализовать вариант “Nothing doing”.
- Ага. А ты не хочешь за девушкой поухаживать? – осведомился Костик. – Приятное времяпровождение, и тебе за это ещё и денег заплатят.
- Неужели мне придётся охмурять старую некрасивую и богатую каргу? Пусть обратится в Бюро по поставкам на дом юных Альфонсов.
- Не угадал. Девушка вполне даже симпатичная. Только немного м-м… нездорова.
- Константин, не темни. Что за мероприятие, которое ты называешь приятным и за которое платят деньги? Кто она такая, и вообще, чего от меня потребуется?

Константин пошарил в сигаретной пачке. Вытянул «курятину» и выдохнул устало:

- Всё равно придётся рассказать.
- Влупляй! Решительно! На линию кинжального огня!
- Мы с Верочкой (это Костикова супруга) собираемся отдохнуть за «бугром». Путёвка, паспорта и билеты уже на руках.
- Поздравляю. Почти завидую. Дальше!
- У Верочки есть родная сестра, Анжела. Она… кха-кха… не совсем здорова. Живёт с мамой, с моей тёщей, то есть. Сейчас живёт у нас.
- Чего ж так?
- Анжелина-Верочкина мама надумала сделать себе косметическую операцию. У неё вызов в столичную клинику. Мы тоже уезжаем. Анжелу не с кем оставить.
- Совсем?
- Совсем. Мы не можем отложить поездку: придётся сдать путёвку, билеты; потом будут просрочены паспорта. Мы так долго ждали этой возможности! Когда ещё представится побывать в стране нашей мечты!
- Тёща может отложить своё хирургическое преображение.
- Не может. Ей пришёл персональный вызов. – Костик сделал нажим на слове «персональный». – Эксклюзив. Из очень хорошей клиники. Если Галина Феоктистовна откажется, следующий вызов придёт нескоро, может быть, через пару лет. Знаешь, какая туда очередь!
- Ладно, можно нанять сиделку из хосписа.
- Нет, сиделка же приходящая. А за Анжелой нужен постоянный уход, постоянное присутствие! К тому же, ты понимаешь, что такое сиделка! Чужой человек в доме! А там и золото… немного, и фамильное столовое серебро, и старинный хрусталь. Нет, нельзя!
- Сдайте вашу страдалицу в Дом Милосердия. Есть у нас такое богоугодное учреждение. Уход там круглосуточный.
- Уже пытались. – Костян обречённо махнул рукой, нервно затянулся табаком и пояснил: - Во-первых, это казённое учреждение. Ничего хорошего. Та же тюрьма, только простыни чище, да кормёжка лучше. Во-вторых, мест нет. Даже за деньги. Даже за очень хорошие деньги. Нету! Предложили прийти через пару недель. А времени как раз и нет! Цейтнот.
- И ты хочешь…
- …Чтобы ты забрал Анжелу к себе домой и провёл с ней две недели.
- Так. Забрал к себе. Ну да, не в тюрьму же. А вы?
- А мы сдадим наши квартиры под бдительную милицейскую охрану и разбежимся по своим делам и отдыхам. И благодарность нашей семьи тебе не будет иметь границ в пределах разумного!
- Раз так… Каковы же эти пределы, позволь узнать?

Костя назвал. Сумма за две недели работы «ухажёром» была сравнима с той, что мне перепадала почти за полгода безупречной службы. К тому же на содержание самой девушки сумма выделялась отдельно. Я крякнул. Однако!!

- Что я должен делать? И кто она, эта Анжела, что за ней нужно неотлучно следовать?
- Делать нужно всё. Кормить с ложечки, читать книжки, выводить гулять, если захочет. Мыть ей попу, одевать и раздевать, рассказывать анекдоты, утешать по мере необходимости… В общем – всё!
- Ты не ответил на второй вопрос.
- Ей двадцать семь лет. Остальное увидишь при встрече.
- Надеюсь, она не сумасшедшая? Не будет кидаться с топором, или пытаться перегрызть горло?
- Она вполне нормальная. Только очень нездорова. Инвалид. Тяжёлый инвалид.
- Она хоть разговаривает?
- Конечно. Она вообще умненькая девушка, начитанная, образованная. Приятно пообщаться. Следит за своей внешностью, правда, при посторонней помощи…
- Деньги вперёд! – дурашливо гаркнул я. Константин отреагировал предсказуемо:
- Получишь в день знакомства с подопечной.
- Когда?
- Завтра утром. После обеда мы уже все разъедемся. По рукам?
- Похоже, что у тебя нет выбора, - хмыкнул я, - если дела обстоят именно так, как описано.
- Цейтнот! – развёл руками Костик. – К тому же, тебя я знаю. Хорошо знаю. Ты сделаешь.
- Добро! До завтра.

Следующий день был суббота. Не позднее девяти часов утра я уже стучался в дверь квартиры Костика и Верочки. Дверь открыла сама Галина Феоктистовна. Значит, все заинтересованные лица уже в сборе.

- Ах, Флавик, как замечательно, что Вы так отзывчивы к своим друзьям! – пропела она, слегка придерживая меня от стремительного прорыва. И добавила, уже немного тише: – Ничему не удивляйтесь.
- Анжела, познакомься с моим другом, - восхищённо заорал Константин, пыхая сигаретой откуда-то с балкона. – Флав, проходи!

Из дальней комнаты выпорхнула супруга Костика, субтильная Верочка. Тихо кивнула мне и жестом предложила войти. Анжела лежала на кровати поверх покрывала. Повернула голову в мою сторону и тихо промолвила:

- Здравствуй. Я Анжелика. Можно просто Лика. Или Анжела, как больше нравится.
- Здравствуй…
- Костя и Вера рассказывали о тебе только хорошее.
- Угу. Рад.
- Мне жаль, что лишаю тебя отдыха во время законного отпуска. Через две недели меня заберут. Обещаю, что не буду тебя сильно утруждать…
- Взаимно, - пробормотал я. Первый стресс от созерцания девушки немного утих, и я смог определиться в деталях.

Девушка была одета только в лёгкий лифчик и плавки.
У неё не было рук и ног.
Красивое аристократическое лицо с тонкими чертами. Длинная шея. Каштаново-золотистые роскошные волосы, ниспадающие крупными локонами; зелёные глаза с искрящимися вздорными «чертенятами»; немного широковатый рот не портил общей красоты. Маленькие аккуратные вздёрнутые грудки, плоский живот, узкая талия… Рук не было полностью, вместе с ключицами. Из отверстий в трусиках выглядывали угловатые тазовые кости, обтянутые тонкой голубовато-розовой кожей.

- Флавик, вы с автомобилем? – вездесущая тёща взяла инициативу в свои «мозолистые» руки.
- Конечно. Был предупреждён. (Но не настолько, - добавил мысленно.)
- Тогда Верочка наденет сестре платье, Константин захватит чемодан с необходимыми вещами. Флавик, вы донесёте Анжелу до экипажа?
- Не вопрос. – Нести было нечего. «Груда костей и стакан крови», как говорил один мой знакомый. И даже скелет не полностью укомплектован Общий вес немногим более полутора пудов. – Конечно. Донесу легко.
- Вот и славно! – тёща умилённо просияла и незаметно сунула мне в карман пухлый пакет. Улучив момент, пока Вера облачает сестру, я проскочил на необитаемую кухню и исследовал содержимое свёртка. Оказалось, даже больше условленной суммы.
- Мы готовы! – Верочка впорхнула в кухонную обитель и тихо прошептала: - Никогда не спрашивай Анжелку, почему она инвалид. Это больная тема. Относись к ней, как к равной себе… с поправкой на возможности.
- Понял. Что она любит? Есть слабости, или пристрастия?
- Она сама тебе всё расскажет. Во всяком случае, с ней можно договориться.
- Выходим! – это уже нарисовался Костик с чемоданом. – Труба зовёт!

Анжела предстала «упакованной» в компактный «рюкзачок» с широкими лямками для ношения спереди, наподобие тех, в которых «отвязанные» современные мамаши таскают младенцев. Удобно, ничего не скажешь. Костик пыхтел на лестничной площадке в борьбе с чемоданом, Верочка сопровождала меня; тёща, умильно прижав к груди руки, контролировала ситуацию, осуществляя общее руководство. Девушка была совершенно невесомой. Около автомобиля я немного смешался:

- Ты поедешь на переднем сиденье, или предпочитаешь сзади?
- Лучше спереди! Я так редко катаюсь на авто, хочется иметь и обзор, и собеседника, а не сидеть в качестве багажа!
- Добро! - Анжела немедленно была усажена по желанию и надёжно пристёгнута ремнём безопасности. – Теперь хоть на ралли!
- Покатай меня по городу. Немного, - попросила она. - Если тебе не трудно. Да?
- Я в твоём распоряжении! – Мне уже захотелось подпустить яду тёще, напомнив, что транспортно-экскурсионные расходы не были учтены в смете услуг, но, мысленно пересчитав сумму в конверте, пришёл к выводу, что был не прав: дальновидная Феоктистовна подсчитала всё!

Чемодан перекочевал в багажник; Костик тихо сматерился, расставшись с ношей. Верочка махнула рукой сестре и ретировалась в подъезд. Тёща с победным видом Статуи Свободы что-то ворковала вослед. Мы тронулись.

- Я уже полгода не выходила из дома, - с сожалением проговорила девушка, жадно оглядывая проплывающие за окном окрестности. – Как всё изменилось! Какой-то другой город, не такой, как в прошлый раз!
- Ты была зимой…
- Нет, уже в начале весны! – поправила меня Анжела. – Меня как раз перед Восьмым марта выписали.
- …А сейчас август. Да, почти полгода. Конечно, город выглядит совсем в другом свете. И построено за это время много. Вот новостройка, и вот…

Мы блуждали по местным закоулкам почти два часа. Наконец я заметил, что Анжела устала, перестала живо реагировать на забортный пейзаж и начала сползать набок.

- Сидеть неудобно, - пожаловалась она.
- Едем на базу?
- Да… Куда же ещё?

Перед доставкой гостьи однокомнатная квартира подверглась могучей генеральной уборке, так что мне не было неловко. Я рискнул выделить для визитёрши мой любимый диван, сам же изготовился ночевать на раздвижном кресле. Выгрузив девушку из кокона на полагающееся ей ложе, я предложил:

- Осматривайся пока. Принесу твои вещи и отгоню транспорт. Это недолго. Диван в твоём распоряжении.
- Ничего, подожду. Бежать всё равно не получится. – Пауза. - Флавик, ты не переживай, я постараюсь не быть тебе сильно в тягость. Ты можешь уходить из дома, хоть на полдня. Будешь оставлять меня в памперсе, запас есть в чемодане.
- Разберёмся. Кстати, мы не захватили тебе кресло! У тебя есть кресло-коляска?
- Нет… Дело в том, что я не могу сидеть… просто так. Посмотри внимательно.

До меня дошло: у Анжелы совсем не было ягодиц. Ампутация была настолько обширной, что мышцы были удалены полностью, судя по всему, затронуты были и тазовые кости. В полном смысле, не попа, а кожа и кости. Вернее, тонкие кости, обтянутые синеватой кожей. Сидеть и вообще, находиться в вертикальном положении, девушка могла только на специальных подушечках, выполненных по форме тела, и то недолго, прислонённая к опоре. Да ещё и совсем без рук…
Обзор повреждений был отмечен взаимной стороной. Девушка встряхнула роскошными кудрями:

- Ужас, не так ли, да? Не переживай, обещаю что во сне не буду навещать тебя в качестве кошмара!
- Переживу… Закончу с текущими делами, вернусь и всё обсудим.

Чемодан перекочевал в квартиру, машина в гараж. Вещей было немного, место в чемодане занимали, в основном, расходные материалы и приспособления, как назвала их Анжела, «для выживания». Были и лекарства. Много лекарств, целый пакет, в основном, сильные обезболивающие и гормональные препараты, а также для улучшения состава крови, или кроветворения (насколько я разбираюсь в названиях и аннотациях). Вопросы решил пока не задавать, справедливо считая, что барышня прояснит картину сама.
Мелкие проблемы возникли быстро.

- Я хочу в туалет. Тебе придётся меня держать, иначе упаду.
- Сидушка на унитазе жёсткая. Может быть, воспользуешься памперсом?
- Нет, я не настолько… нежная. Если есть возможность, предпочитаю доставлять минимум неудобств в бытовом плане. Памперс используется в аварийных случаях. Отнеси меня!
- Идём!

Процесс нахождения на унитазе был недолог. В сущности, женская физиология не была для меня чем-то неизведанным. Но когда в руках находится тщедушный комочек торса… совершенно беспомощный и слабый… Невольно происходит некая переоценка возможностей.

- Я тебя подмою. Не бумагой же возить…
- Не бойся. Ничего. Я всё перенесла… переносила. Были времена. Если что-то будет не так, я скажу.

Я перенёс миниатюрное существо в ванну. Поперёк лотка стояла деревянная решётка, на неё-то и примостил Анжелу. Включил душ, настроил воду…

- Ты так подмываешь меня, что хочется тебе отдаться!
- Как, уже? – попытка свести ситуацию к шутке. – Погоди хоть немного, для приличия!
- Веня, у тебя такие ласковые руки… Или ты перестанешь немедленно, или я потребую продолжения! Но уже не руками!
- Хочешь остаться недомытой, с грязной попой? Всё, прекращаю! Будешь пахнуть, как цветок душистых прерий!..
- Ты прелесть, Веня. И к тому же негодяй! Раздразнил девушку, теперь отказываешься!
- Горбатого судьба ломом по спине исправит! Анжелка, а можно вопрос? Только не обижайся.
- Спрашивай. Обещаю не обижаться.
- Ты что, и вправду, м-м… девушка?
- Нет, Веня. Нет, конечно… - Анжела, крутя головой, выкарабкивалась из простынки, которой я аккуратно вытирал чуть трепещущее тело. – У меня была возможность, которой я воспользовалась. Не помирать же старой девой! Правда, сейчас мне затруднительно было бы выказывать своё нежелание. Ни убежать, ни отбиться от желающего посягнуть на мою женскую сущность, у меня возможности нет. Но и желающих покуситься немного… По понятным причинам.
- Извини. – Я надел Анжеле трусики и накинул сверху лёгкий халатик. – Так нормально?
- Хорошо, спасибо. – Девушка улыбалась. – Всё нормально, даже лучше чем могло бы быть! Ты очень добрый и внимательный. А на вопросы я не обижаюсь, можешь спрашивать всё, что хочешь. Да?
- Угу…

Следующая проблема была с кормлением. Анжела была слаба желудком, поэтому могла кушать далеко не всё. Предпочитала йогурты, творожок и другие молочные продукты. Не ела мяса, почти не употребляла хлеба; птицу и рыбу тоже не жаловала. Овощи только отварные и сготовленные на пару. Без соли. Без специй. Без чего-то ещё…

- Вот поэтому ты такая худая, - заключил я. – Того не ешь, другого не пьёшь. В чём душа держится!
- Вообще, выпить я могу… Совсем чуть-чуть. Мне много не надо, с таким весом я пьянею от одной рюмки. Хочешь выпить?
- Мы в различных весовых категориях. Та доза, которая для тебя будет смертельна, мне – как слону дробина. А той дозы, от которой я немного забалдею, тебе хватит на полгода непрерывного запоя! Так что, оставим эту затею. Купить тебе хорошего вина? Какого бы ты хотела?
- Нет, не нужно. И ты, пожалуйста, не выпивай. Да? Я боюсь пьяных!
- Не буду.

Анжела много читала. В первый же день, критически пересмотрев имеющуюся библиотеку (во время инспекции оной девушка была у меня на руках, - или в руках? – острыми уголками тазовых косточек упираясь мне в ладони), она констатировала:

- Почти всё мне знакомо. Достань, пожалуйста, во-он ту и ту книгу. Поможешь мне немного?
- Объясни.
- Посадишь меня… положишь грудью на подушку и положишь книгу. Я буду листать сама, только книга должна быть уже читана, иначе страницы закрываются. Я быстро читаю. И знаю три иностранных языка!
- Круто. Куда мне до тебя! Я-то и один, русский, с трудом узнаю. Иногда только со словарём.
- Шутишь… У тебя есть другие возможности. Которых мне никогда не иметь. Ты можешь выучить языки, а у меня руки и ноги не отрастут. Никогда.
- Не хотел обидеть…
- Я не обижаюсь. Так, иногда «заносит» на собственные комплексы. Не обращай внимания.

Ближе к вечеру, возник вопрос, кому и где спать. Как джентльмен, я предложил:

- Тебе в распоряжение поступает диван. Положу пару одеял, будет мягко. Сам лягу рядом на раздвижном кресле. Если буду нужен, позовёшь. Сплю чутко, сразу приду на зов.
- Нет. Давай, ляжем вместе.
- Не пойдёт. Причин две. Первая: у тебя очень худое и чувствительное тело. Во мне же больше ста килограммов! Могу просто придавить во сне. Случайно повернусь неловко и… Сделаю тебе больно, потом будет поздно каяться.
- Первая причина в расчёт не берётся. Меня ты не задавишь, вывернусь. А вторая причина?
- Я мужчина. Спать всю ночь рядом с обнажённой женщиной… Издёвка, милейшая! Садизм какой-то.
- Я почти не женщина. Я инвалид, без рук и ног. Неужели такую, как я, можно захотеть? Чего уж тут хотеть… Обрубок…
- Провоцируешь? Зря. Анжела, ты красивая женщина. Повторю: ты красивая молодая женщина. Самооценка тебя подводит. Ты можешь нравиться мужчине, вне зависимости от имеющихся у тебя… телесных возможностей. Будем спать порознь!
- Нет. Веня, я прошу тебя… Пожалуйста. Диван широкий. Мы поместимся!
- А дальше?
- А дальше… по обстановке! Да?

Нет, совсем даже нет! Первая наша ночь прошла вполне целомудренно. Анжела просто уснула от усталости намного раньше, не донеся голову до подушки… А я, как и запланировал, переночевал на кресле.

Следующий день начался на удивление буднично: туалет, умывание, завтрак. Культурная программа определилась одномоментно.
У Анжелы был свой мобильный телефон. Набирать номер, равно, как и отвечать, она сама не могла, но… (Самое интересное, как обычно, начинается после слова «но»!) Раздался звонок. Я раскрыл трубку и поднёс Анжеле. Поскольку придерживать телефон девушке было нечем, мне пришлось стать невольным свидетелем диалога. Звонила барышня, договаривалась о встрече.

- Какой у тебя номер дома? И подъезд, - спросила меня Анжела. – Танька-Трансформер приедет через час. Вынеси меня.

Я назвал координаты. Моя жиличка отрепетировала данные в трубку и попрощалась.

- Почему «Трансформер»? – удивился я названному имени. – Что за автоботовские штучки? Десептиконам здесь не место! Будем мочить в сортире, по-Путински!!
- Ха! «Трансформер», потому что сборно-разборная конструкция, - туманно пояснила девушка. – Увидишь Таньку и всё поймёшь!
- Прекрасная кликуха! А тебя как называют в тех самых узких кругах?
- «Тело»! – Анжела немного стушевалась и порозовела. – Как меня ещё можно обозвать? Голова профессора Доуэля? Я - «Тело»!

Через час мы вышли… вернее, я вынес мою подопечную на лавочку перед подъездом. Для удобства сидения Анжела была облачена в свой «походный рюкзак», в котором имелись эргономичные подушечки под её тощую костлявую попу. Спустя минут пять рядом тормознула низкая иномарка. Распахнулась дверца и оттуда вылетело удивительное существо:

- Привет, Тело! – радостно заорала Танька. – Трансформеры атакуют!!
- Привет, Трансформер! – ответствовала в ответ Анжела. И представила меня: – Это Веня…
- Андрей! – повернув голову назад, командным голосом объявила Танька, - подсади меня!

Было на что посмотреть и удивиться!
Танька-Трансформер была без рук и без ног. Руки у неё отсутствовали до середины плеч, мускулистые культи были вставлены в гильзы-костыли. Правой ноги не было вовсе, от левой в наличии был остаток конечности до середины бедра. Культя ноги была вставлена в короткое пластмассовое «ведро», снизу оканчивающееся неким подобием упругой «ступни». Всё это сооружение, нелепый симбиоз из молодой женщины и фантастических уродливых протезов, было оплетено какими-то ремешками, лямочками, тросиками и прочими причиндалами, о назначении которых несведущему человеку пришлось бы гадать до скончания дней. Трансформер, выбравшись из автомобиля, лихо доковыляла до лавочки, но взобраться было выше её возможностей. Из иномарки вывалился упомянутый Андрей, судя по быковатому виду – водитель-телохранитель с совмещением должности «любовника по требованию». Коротким сильным движением руки он водрузил Таньку на лавочку рядом с подругой, после чего деликатно удалился в сторону. Я последовал его примеру.
Андрей закурил и молча протянул пачку. Я отказался также молча, движением головы. «Бык»-телохранитель понимающе кивнул в ответ, больше не удостоив вниманием ни меня, ни щебечущих на лавке девушек. До нас доносились обрывки беседы: «А он… А я… А она ему в ответ… А он снова…» – «А она что?» – «А она ему…» – «Неужели? Не может быть!..» - «Точно!» – «Ну, ты даёшь, Транс!»
Танька как-то по-особенному запрокинула голову и дёрнула зубами за невидимый шнурок под платьем, после чего костыли свалились с её культяпок. Потряся остатком ноги, она сбросила пластмассовое «ведро» с башмаком и предстала во всём натуральном, без технических излишеств. Во время разговора с Анжелой Танька поминутно подскакивала на лавочке, жестикулировала культяпками плеч, переваливалась на ягодицах; культя бедра также активно участвовала в жестикуляции. В какой-то момент мне показалось, что она вот-вот свалится со скамейки и столкнёт за собой и подругу, но саморазобравшаяся на протезные составляющие Танька чудом продолжала удерживаться на сиденье.
Было заметно, что Анжела устала сидеть. Танька, видимо, прочувствовала подругу, потому что зычно возопила в нашу сторону:

- Андрей! Пора! Поехали назад!

Невозмутимый Андрей выдвинулся к месту совещания девушек. Поднял с асфальта костыли, аккуратно вставил культяпки Танькиных рук в гильзы, чем-то пошуршал и пощёлкал под её платьем. Потом присоединил протез ноги к культе бедра. Едва он вставил культю в «ведро» и слегка притянул эластичный фиксатор, Танька соскочила на землю и запрыгала, словно проверяла собственную готовность к действиям. «Трансформер собран. Активация!» – мрачно подумал я.

- Пока, Тело! – снова громко возвестила Танька прощание с подругой. – Не вешай нос! Увидимся! Будь в форме!
- Пока, Трансик, - в тон ей, но намного тише ответила Анжела. – Я устала. Пора домой.

Последние слова были адресованы мне. Я, прощаясь, кивнул Андрею, подхватил «рюкзак» с девушкой, поудобнее пристраивая лямки на плечах. Трансформер снова вприпрыжку доскакала до автомобиля, Андрей открыл дверцу. Танька перевалилась через низкий порожек, подтянулась и помахала костылём с сиденья. Анжела тоже кивнула на прощание. Хлопнула дверца, иномарка унеслась со двора.

- Теперь понимаешь, почему у Таньки такое прозвище?
- Угу. Ни за что бы не догадался.
- Завидую ей, – вздохнула моя живая ноша. – У неё есть культяпки! Понимаешь, Флавик, у неё есть культи ноги и рук, она может передвигаться! Хоть немного, но самостоятельно передвигаться! А я даже и этого лишена…
- Послушай… - начал было я, но Анжела истово продолжала:
- Таньке нравится сбрасывать с себя протезы, чтобы потом кто-то её снова возвращал в образ Трансформера. Это у неё игра такая, сама с собой. Вся такая: энергичная, весёлая, живая, неунывающая. От предложений замуж, представь, отбоя нет! Она пока что не хочет, выбирает…
- А этот, Андрей?
- Они знакомы ещё со школы, когда у Таньки руки и ноги были в комплекте. Он в неё влюблён с тех самых времён, вот, теперь и дорвался… Его Танькин папик нанял, чтобы, значит, и опекал, и сам на привязи был…
- Причёска у неё странная, - прогундел я, чтобы разрядить обстановку, - волосы плоские, будто приклеенные к голове, неживые. Парик?
- Нет, свои. Такой стиль, «декаданс». Тебе Трансформер понравилась, да?
- Нет. – Впрочем, ответ был лишним. Анжела уже «отключалась», устала:
- Дай мне таблетку обезболивающего… Или… Нет, не надо. У тебя вино есть? Красное, сладкое? И минералка…
- Есть. «Кагор» подойдёт?
- Да. Налей треть стакана и добавь минералки столько же.
- Вино с минералкой?
- Да, мне так нравится. Сделаешь, да?

Сделал. Девушка медленно выпила содержимое стакана через соломинку и… тут же уснула.
Она лежала на разваленном широченном диване, между подушек, такая маленькая и жалкая… Роскошные кудри растрепались и каскадами золотистого шёлка ниспадали, обрамляя красивое лицо. Тщедушное худое тело, лишённое костей плечевого пояса, было странной каплевидной формы; шея покато перетекала в грудную клетку, под тонкой рубашкой через прозрачную кожу просматривались рёбра. Только острые грудки вызывающе торчали над плоским животом и угловатым, узким впалым тазом (вернее, тем, что когда-то было таковым). Я осторожно, прямо через ткань, поцеловал поочерёдно сосочки грудей… Девушка тихо застонала, но не проснулась. Пусть спит.
Остаток суток пролетел и вовсе незаметно.

День следующий мало отличался от двух предыдущих. Анжела прочитала выбранные книги, лёжа животом на подушке, быстро листая страницы носом и придерживая подбородком; немного поприсутствовала в Интернете, естественно, с моей помощью. Мобильник больше не трезвонил. Еда, - всё те же творожки и йогурты, - поглощались девушкой в бесконечно малых количествах, так что при наличии внутренней готовности большого неудобства кормёжка уже не доставляла; туалетные дела тоже. Во время очередного подмывания Анжела задрожала всем хрупким тельцем:

- Флавик, осторожнее! Ты так ласково меня обхаживаешь, что я уже почти готова… Понимаешь, да?
- Понимаю. Ваши предложения по поводу создавшейся ситуации? Не подмывать тебя? Будешь грязной девочкой! Или изволь больше не писать и не какать, включай внутреннюю переработку вторичных ресурсов!
- Венечка, ты же вовсе не хам и не грубиян, просто прикидываешься. Ты всё делаешь правильно, только… Ну, понимаешь, дело во мне. Мне начинает хотеться… Я же женщина, в конце концов! Со всеми рефлексами. Конечно, не полноценная женщина, но ощущения и чувства у меня остались!
- Анжелика, мне просто неловко. – Я завернул девушку в махровую простыню и нежно вытирал капли воды с бледной кожи. – Во мне больше ста килограммов. А тебя легко можно удержать на вытянутой руке. Я достаточно себя контролирую, но, представь, что немного «перегну палку»? Вдруг с тобой что-то случится? Мне не нравится состояние твоего здоровья. И вообще, непреднамеренное лишение жизни не входит в перечень перспективных планов!

Барышня грустно рассмеялась:

- Может быть, ты боишься моего «залёта»? Не переживай, мне не грозит эта перспектива. У меня удалены… все органы. Те самые. Кстати, достань из пакета гормональные таблетки, совсем забыла про них. Я скажу, когда и какие мне нужно принимать.
- Так. Чего я ещё не знаю? Какие сюрпризы у нас припрятаны на праздничный день?
- Ну… Я скоро умру.
- Радужная перспектива. Прелестно! Когда запланировано мероприятие?
- Болезнь распорядится… Думаю, что в ближайшие два-три года.
- Без комментариев. «Упал пацтол»!
- Мне терять нечего. – Девушка произнесла эту фразу предельно серьёзно. Глаза были полны слёз, но она смотрела на меня пристально, не мигая. – Вернее, уже почти не осталось ресурсов для потерь. За оставшиеся мне дни я хочу, по возможности, испытать то немногое, что может дать мне судьба, все доступные радости жизни. Понимаешь меня, да?
- А если эти «радости жизни» помогут тебе ещё быстрее сойти в могилу?
- Месяцем раньше, или позже… Какая разница? – девушка горько улыбнулась. – Ты добрый, милый. Мне с тобой очень хорошо! И тебе будет хорошо со мной, поверь! Да?
- Послушай, твоя мама, или сестра тоже ухаживают за тобой, подмывают, вытирают…
- Это не одно и тоже. Они делают это так, как медперсонал в больнице, привычно, формально. А ты… ты делаешь это по-другому… Как мужчина!
- М-да. Без комментариев.

Девушка насупилась. Потом с вызовом, с эмоциональным нажимом проговорила, придав голосу значительность:

- Мне предлагали деньги. Большие деньги. За… это самое. А тебе может всё достаться просто так.
- И ты отказалась? От денег? От больших денег? Ва-а-а! О-о-о!! И почему же?
- А зачем мне деньги? – Анжела горько усмехнулась. – На что, кроме лекарств, я смогу их потратить? На таблетки мне и так хватает, хотя они и недёшевы. А конечности за монеты не пришьёшь и с собой в Рай дензнаки не прихватишь.

Сейчас, в такой «момент истины», она была поразительно похожа на молодую Мишель Мерсье – Анжелику из самой первой серии знаменитого фильма. Такая же обречённая улыбка, такой же профиль, волосы, трагичность… Я невольно залюбовался моей подопечной.

- И где же ты получила столь заманчивое «коммерческое» предложение?
- Где-где… конечно же, в больнице. Местный спонсор подкатился. Богатый, золотые горы в карманах…
- Мог взять тебя силой?
- Наверное, мог. Но хотел по любви. За деньги, точнее. У таких, как он, всё имеет цену и покупается…
- А после твоего отказа? Силовой вариант не рассматривался?
- Ну, возможно, побоялся осложнений. Или остались какие-то моральные устои… Не знаю, в общем. Только на следующий день меня из клиники забрали и больше я этого типа не видела.
- Он тебе не понравился.
- Да! Не понравился.

Пауза.

- Флавик, пойми: деньги для меня решительно ничего не значат. Половина меня уже отошла в мир иной. Я имею ввиду, половину моего тела: руки, ноги, некоторые органы. Я действительно хочу заняться ЭТИМ по взаимному влечению. По любви, если угодно. А ты мне очень нравишься. Хотя совершенно понятно, что продолжения у нас не будет. К сожалению…
- Анжела, мне неловко. Врать не буду, меня «снимали» девушки. Но ТАКАЯ девушка подобное предложение делает мне впервые.
- Будет, что вспомнить! Да?
- Я неловкий, неповоротливый, грузный. Не боишься, что просто раздавлю тебя?
- Попробуем! Ты милый. Просто ложись спать со мной рядом. А там… увидим. Обещаешь, да?

Закатное небо перекатывало шарик солнца, как огонёк сигареты в пухлых губах облаков. После лёгкого ужина, - йогурта с горсточкой фисташковых орешек, - и вечернего туалета, Анжела моментально уснула, едва коснувшись простынки. Слабенькая она всё-таки, совсем никакая. Я выпил бутылку припасённого пива, заел бутербродом. Ну, ладно, раз пообещал. Принял душ и очень осторожно лёг рядом с девушкой, благо, что диван широкий, а Анжела вовсе не занимала места. Уснул тот час же.
Проснулся я среди ночи от странного ощущения. Анжела заползла под одеяло, зубами приспустила с меня трусы, опёрлась тощей грудью о моё бедро и пыталась сделать минет!
У бедняги не было попы, ягодичные мышцы были буквально соскоблены до самых костей; у неё не было ни культей плеч, ни ключиц, ни лопаток. Маленькая развратница не могла самостоятельно даже перевернуться. И всё же, каким-то непостижимым образом девушка сползла (скатилась?) с подушки, подтягиваясь подбородком, сумела заползти под одеяло, на ощупь, губами и зубами зацепила и, насколько получилось, стянула с меня траузера, после чего, извиваясь и цепляясь подбородком, заползла на меня сбоку и припала в неловком, но не менее восхитительном минете к предназначенному месту!

- Не помогай мне! – почувствовав мой пробуждение, Анжела прервала процесс и подала слабый голос, слегка придушенный одеялом. – Я всё сделаю сама!
- Не сомневаюсь. У тебя почти что получилось! Молодчина, не ожидал!
- Ай!..

Я откинул одеяло; оторвавшись от объекта приложения усилий, девушка проехала по ноге грудками и неловко соскользнула назад в койку.

- Раз уж ты уже не спишь, подсади же меня! Давай, продолжим!! Скорее!!

Я окончательно лишил себя ненужного предмета одежды, подложил подушку и водрузил на неё маленькую женщину. Та немедленно и очень профессионально, сексуально крутанула головой, проведя по мне своими великолепными локонами, отчего орган, временно выпавший из творческого процесса, немедленно вновь занял боевую позицию! Мне оставалось только запустить пальцы в роскошные волосы возлежащего на мне суккуба и предаться блаженству в пассивной нирване.

- Уф!.. Немного устала! – запыхавшись, страстно прошептала моя насильница.
- Отдохни…
- Скажи, тебе понравилось, милый, да? – И, не дождавшись ответа, решительно потребовала: - Теперь ты меня, давай!

Я осторожно переложил маленькое тело с подушки на спину и пристроился сверху, стараясь случайно не придавить собой. Анжела была совершенно запыхавшаяся, взмокшая не то от усилий, не то от страсти.

- Войди в меня! Скорее, пожалуйста!
- Что-то не получается… Не возражаешь, если зажгу ночник?
- Конечно! Только скорее!..

Я пулей слетел с ложа, нажал клавишу лампы. Вернулся назад и очень ласково погрузился в худое дрожащее тело. Вот тут и произошёл сюрприз: мой возбуждённый дружок не входил в предназначенную «ответную часть» более, чем наполовину. Ничего не понимаю!
Тонкая кожа на тазовых косточках натянулась, покраснела; отчётливо проступили шнуры шрамов, почти не различимые днем, а сейчас выдавшие следы многочисленных ампутаций и принесённые страдания. Тоненькая щелочка под коротенькой щетинкой волосиков побагровела и истекала страстными «слюнками». Мой «дружок из трусов» отнюдь не был богатырских размеров (скорее наоборот), но упорно не желал погружаться в означенное место полностью!

- Анжела!
- А-ах!.. Да, хороший мой!
- Анжелка, девочка! Что-то я не могу проникнуть в тебя. Не получается!
- Мне хорошо! Мне так с тобой хорошо, милый! Жаль, что не могу доставить тебе удовольствие, не могу обнять тебя!
- Маленькая моя, мне не удалось войти в тебя почти что наполовину. Ничего не пойму, так не бывает!
- А, вот ты о чём! – Девушка наконец осознала причину беспокойства. – Всё в порядке. Когда меня в очередной раз резали и удалили… кое-что из ненужной требухи, мне сделали пластику и ушили влагалище. Понимаешь, так было нужно. По медицинским показаниям. Так мне объяснили.
- Однако!
- Хорошо, что чувствительность не тронули. Кажется, даже наоборот: во мне всё обострилось! Так что не заморачивайся! Милый мой, делай всё, что захочешь! Мне с тобой очень-очень здорово!! Давай же!! Положи мне руку на груди, сожми соски, не бойся! Сделай мне немного больно. Я прошу! Я хочу! Да!

Легко сказать, давай! В голове вертелась строчка из «Конька-горбунка», что-то про посажение Ивана-дурака на кол. «Вот сейчас поднажму и проткну насквозь тонкую кожицу!» – «Да уж, прямо-таки; мания величия у тебя!» – возражало собственное критическое суперэго. Нет, решительно, половина моего невеликого достоинства оставалась за бортом, абсолютно не у дел.

- Переверни меня на живот! – потребовала девушка, слегка восстановив дыхание. – Только не выходи из меня! Давай! Ещё! Ещё!! Да! Да!!!

Переворот не доставил особенных хлопот. Я положил рядом ещё одну подушку и провёл аккуратный «оверкиль» партнёрши. Барышня пискнула и задёргалась короткими конвульсивными движениями обрубков костлявых половинок попы в моих ладонях. Мои же успехи глубинного проникновения в сокровенное лоно количественно и качественно не претерпели изменений. И как такое возможно? Потом спрошу у специалистов.
В такой ситуации кончить не получалось, так что шоу продолжалось! Анжела, напротив, была совершенно довольна! После очередного «оверкиля» с подушки на подушку, совершенно обессилевшая девушка вдруг прониклась сочувствием к незавидному положению входящего предмета:

- Ты так и не облегчился? Хочешь, я помогу тебе губами? У меня получится! Мне нравится ласкать тебя! Я сделаю!
- Ты и так еле дышишь. Подождём немного.
- Не хочу спать! Тогда сделай нам кофе. Давай ещё немного не будем спать, да? Тебе будет хорошо со мной, милый! Да?
- Будет кофе!

Когда через пять минут я вернулся из кухни, девушка, полностью измотанная, спала сном праведницы между подушек. Мне оставалось только выпить кофе в одиночку (коньяк и кислое яблоко в придачу), укрыть искалеченное тело лёгким одеялом и осторожно примоститься рядом. До утра.

Утро, да и весь день, прошли точно так, будто накануне вечером ничего не случилось. Разве что, утренний душ занял несколько больше обычного времени, да пришлось по указанию строгой пациентки извлечь из пакета лишнюю пригоршню лекарств. Анжела на память перечисляла мудрёные латинские названия, а мне оставалось только скармливать ей потребное количество капсул и давать запить. Днём – книги (почти всё уже прочитано), телевизор («опять тупые сериалы, выключи!»), Интернет (устала, «информационная помойка», надоело). «Может, пойдём, погуляем? На авто прокатимся?» – «Нет, настроение не то». Но вечером неожиданно девушка заявила:

- Венечка, послушай… Я виновата перед тобой. Я не предупредила тебя о своих особенностях… Я получила массу удовольствия, а ты – нет. Прости меня. Я готова реабилитироваться. Да?
- Э-кхм!.. – К подобной постановке вопроса я был не готов. – Твои предложения?
- Посади меня вертикально. Но так, чтобы я упиралась спиной во что-нибудь. А сам встань так, чтобы твой ствол был как раз на уровне моего рта. Знаешь, что такое глубокий минет? С заглотом?
- А… э-э… Ну, вроде бы, слышал про такое.
- Тебе что же, ни разу так не делали? Да?
- Ну, ты прямо прокурор! Не делали.
- Милый мой! Это очень просто! Тебе понравится, правда!
- А тебе?
- Обожаю делать приятное! Мне тогда и самой приятно! Выходит, что, несмотря на безрукость и безногость, я умею кое-что, чего другие не могут! Да?
- М-да…

Я устроил маленькую стерву в глубоком кресле, обложив её со всех сторон подушками, а сам подошёл вплотную. Условие, выдвинутое ею, было таково, что мне уготовано стоять и не отходить; сексуальная агрессорша требовала своего полного доминирования и контроля над ситуацией. Несколько интимных пассов роскошными волосами по моим бёдрам и низу живота сделали дело: друг поднялся из окопа и встал во весь рост!
Влажные губы ласково обняли ветерана мировых сексуальных войн, острый язычок приподнял кожу с кончика и каким-то чудом Анжелкины зубки оказались под ней. Одним правильным движением девушка надвинулась ртом на моего бойца и максимально закатала кожу назад, отчего тот ещё больше надулся и принял грибообразную форму!

- М-м!! Обожаю это делась! – прошелестела развратница и снова провела кудрями по мне и по беззащитному товарищу. - Если бы у меня были хотя бы руки… Даже не руки, а просто культи! Как же я хочу обнять тебя!! Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, милый! Да-а…

Следующим движением Анжела откинула гриву волос назад и буквально насадила свой восхитительный рот на моего дружка. Ещё движение вперёд, и дружок провалился в красный провал горячих губ… Провалился полностью! Это было «ДА!»
Девушка откинулась назад, и дружок снова появился; новое движение головой вперёд и он снова скрывается внутри. Полностью! Фантастика! Восторг! Браво и бис!
Снова бис, и снова, и снова на бис!… Пришлось опереться руками о стену над креслом, чтобы сохранять равновесие и самообладание. Возбуждение кололо тело изнутри миллионами потрясающе приятных игл. Время не то сменило темп, не то просто остановилось и лишилось смысла. Спустя десять тысяч лет я понял, что полностью измотан, выжат и уничтожен. В таком состоянии и рухнул рядом с креслом. Финиш!
Безрукая и безногая шлюшка была, похоже, довольна не менее моего. Она весело облизывалась и задорно сверкала глазами, победно взирая на моё опустошение.

- Мерзавка, кто тебя научил такому?
- Книжки надо читать! – расхохоталась она. – Да?
- А когда же была практика?
- А практики и не было! Ты первый!
- Вау? Не верю! Очень у тебя всё профессионально получилось!
- Не вру. Ты первый. Просто… мне ОЧЕНЬ хотелось сделать тебе приятное. Ты очень хороший и милый. Ты ведь доволен? Да?
- Однозначно! – Я приложил толику усилий, поборол гравитацию и принял вертикальный прямоходящий вариант передвижения. – Боюсь, что после подобного экзерсиса, сегодняшнее сольное выступление мне придется пропустить! Ресурс исчерпан.
- Я очень рада, что тебе понравилось! – девушка неловко пыталась выбраться из груды подушек. – Ты можешь просто потрогать и погладить меня везде, где хочешь! А сейчас я хочу умыться.

Пока я умывал, и вытирал взлохмаченное создание, Анжела, довольная своей победой, тихонько и мелодично мурлыкала песенку из мультика про Попугая, Мартышку, Слонёнка и Удава: «Кто придумать бы помог, если нет ни рук, ни ног, - что поставить шире?..» Что ж, придётся позволить ей одержать ещё несколько подобных побед! Разве нет?
Стоит ли рассказывать, как прошли наши последующие дни? Танька-Трансформер больше не появлялась, телефон не звонил, не считая нескольких дежурных SMS-сообщений от Костика и его великолепной тёщи. Мы полностью были предоставлены сами себе. Раз в день я быстро выходил в ближайший гастроном, чтобы пополнить запасы провианта; один раз поздно вечером мы прокатились на авто по ночному городу. А всё остальное время мы были предоставлены друг другу!

Две недели пролетели быстро. Отпуск заканчивался.

Первыми вернулись загорелые и отдохнувшие Верочка и Костик. Они зарулили с визитом и, страшно довольные друг другом, покинули нас под предлогом, что «в квартире скопилось море пыли, нужно навести порядок перед тем, как забрать туда Анжелу».
Ещё через пару дней заявилась гламурная Галина Феоктистовна. Лицо её до самых глаз было прикрыто богатым кашне, как у человека-невидимки, глаза же скрывались за огромными зеркальными очками. К тому же она плохо сгибалась в пояснице, так что задавать вопросы о том, как же прошла долгожданная процедура эксклюзивного омоложения, как-то сразу и совершенно не захотелось. Тёща деловито оценила, насколько убавилось лекарств в приданом за Анжелой пакете, бесцеремонно проинспектировала холодильник и мусорное ведро на предмет идентификации рациона питания дочери и, видимо, осталась довольна. Она также лучезарно попросила меня «подержать у себя Анжелочку ещё буквально пару дней!» Я не отказал. Да и девушка не возражала. Мы провели эти два дня с обоюдной пользой! (На самолётах врёмен Второй Мировой войны за каждую победу над самолётом противника рисовали звёздочки, или, скажем, кресты. Если бы Анжела была «самолётом», то к концу её визита ко мне она могла бы украсить свой «фюзеляж» доброй дюжиной… вот только, чего? Ладно, оставим данный ассоциативный ряд без должной конкретики.)
В последний день, точнее, в последнюю ночь, перед самым расставанием, у нас состоялся разговор, второй «момент истины» за время нашего недолгого совместного времяпровождения.

- Флавик, как ты думаешь, почему такой странной, даже нездоровой популярностью у богатых мужиков-девоутов пользуются женщины-инвалиды, без рук, или без ног? Ведь жить со здоровой женщиной гораздо удобнее, практичнее… Зачем же нужна мужчине баба-калека?
- Вопрос непростой. Ты действительно хочешь узнать моё мнение?
- Иначе не спрашивала бы. Ответь мне откровенно, даже если мне не понравится эта отповедь.
- Хорошо. Попробую.

Мы устроились на диване поудобнее. Анжела пила сок через трубочку и медленно (очень сексуально!!) тёрлась своими роскошными волосами мне о плечо.

- Начну с того, что среди богатых прохвостов оголтелых девоутов нисколько не больше, чем среди прочих мужчин. Просто таких обеспеченных фраеров немного, они на виду, да и возможностей у них больше, хотя бы в бытовом плане. Потому они и заметнее.
- Поправка принимается. Только убери блатной жаргон, пожалуйста, да?
- Теперь на основную тему. Дело в том, что, по моему скромному мнению, цивилизованный социум начинается вовсе не с палки-копалки, не с добывания огня трением, не с одомашнивания скота и не с каменного топора. Цивилизация людей (именно – людей!) начинается с того момента, когда племя не выгнало и не съело ненужного беспомощного старика; когда соплеменник поделился добычей со своим больным, или покалеченным сородичем; когда тяжёлый инвалид не стал изгоем и не умер с голоду, а остался в племени, в семье, и воспринимался как ч*лен данного общества, адекватно, а не как бесполезный балласт…
- Мысль понятна.
- Некоторые высшие млекопитающие тоже заботятся о своих раненых, или искалеченных собратьях. Слоны, например, по отзывам натуралистов, кормят поочерёдно своего коллегу, лишившегося хобота (вот только как долго они это делают? – натуралисты не сообщают); говорят, что некоторые дельфины тоже проявляют чудеса сострадания. Но ни слоны, ни дельфины не делают орудий труда, не строят цивилизацию. А волки, например, спокойно могут сожрать своего раненого, истекающего кровью соплеменника, особенно в период зимней бескормицы.
- Фу, гадко! Ну, у людей тоже случаются прецеденты каннибализма.
- Сие есть исключение, которое только подтверждает правило. В общем и целом, сострадание и забота о немощных и больных и есть та отправная точка, тот момент, когда стадо из звероподобных существ стало превращаться в людей, в общество, в социум. Признание инвалида равноправным членом общины и есть начальная точка отсчёта гуманизма, в его современном понимании.
- Есть люди, которые избегают калек. Не смотрят в глаза, отворачиваются, хихикают; стараются не замечать, не общаться…
- Это и есть те самые первобытные недо-люди. Вернее, с первобытным сознанием. У них все предметы, одушевлённые и неодушевлённые, делятся на категории: «им полезные» и «бесполезные». Калека, с их точки зрения, - бесполезный рот на балансе общества. Место такому уроду – в доме призрения, или в резервации. Или в эвтаназийном центре.
- Выходит, что те, кто испытывает притяжение к инвалиду, своей сущностью ближе к человеку, нежели к зверю? А может быть, самый яростный девоут и есть высшее звено социально-гуманистического прогресса?
- Выходит, что так. Возможно.
- Я подумаю над твоими словами… А сейчас… Поцелуй меня, да?

Ночь прошла.
А наутро снова приехал Константин, помог мне вынести вещи; я «упаковал» мою жиличку в её походный «рюкзачок» и доставил к машине. Через сорок минут мы с ней расстались. Довёз до дома. Простились молча. И более не общались: Анжела не позвонила, а мне не хотелось, чтобы кто-то с её стороны трубки присутствовал при нашем разговоре, - иначе не могло бы быть, по понятным причинам. И больше не виделись.

Через пару месяцев Верочка под «большим секретом» поведала, что пронырливая и пробивная Феоктистовна вышла замуж за богатого фирмача-иностранца и немедленно отвезла Анжелику в закордонную клинику, специализирующуюся именно на подобных заболеваниях. Там девушку пообещали не только вылечить, но и изготовить ей ультрапротезы с сенсорно-биотоковым управлением. «Полкý бравых трансформеров прибыло», - вяло отметил я.

- А ты и Костик? Тоже улепетнёте за мамой следом?
- Ещё чего! Не дождётесь!
- Почему? Места ж, поди, всем хватит?
- Не подначивай. Банально звучит, но здесь – наша Родина.
- А мама?
- Она убеждённый космополит. К тому же заграница нужна не столько ей самой, сколько Анжелке. Это из-за неё.
- Понятно.

Вот и вся история. Но я ещё надеюсь, что однажды в телефонной трубке раздастся такое знакомое дыхание и тихая вкрадчивая фраза:

- Тебе было хорошо со мной, милый? Да?
- Да!!!

FN



Post Reply
  • Similar Topics
    Replies
    Views
    Last post

Who is online

Users browsing this forum: ERAbis and 2 guests